Побеседовав с двумя десятками таких недоумков, я уже начал отчаиваться. Но тут настала очередь Кэт Уэллер. В мой кабинет танцующей походкой вошла пухлая маленькая особа с живыми зелеными глазами и добродушной улыбкой. Она объяснила, что ее мужа перевели из Лондона на Джерси и ей пришлось расстаться с местом, на котором она проработала семнадцать лет. Ну, конечно, она знает счетоводство, стенографию и машинопись. Я поглядел на Джеки, Джеки поглядела на меня. Чутье подсказывало нам, что случилось чудо: мы нашли то что нужно. Через несколько дней Кэт Уэллер приступила к работе и принялась разгребать завал, образовавшийся в делах за мое отсутствие.

В то время на зоопарке висело две задолженности. Одна – двадцать тысяч фунтов, которые были вложены в строительство и оборудование; вторая – четырнадцать тысяч, эту сумму составили перерасходы и текущие долги. Естественно, следующей моей задачей – весьма нелегкой – было раздобыть достаточно средств, чтобы свести концы с концами и не дать погибнуть зоопарку. На это ушло немало времени. И все это время Джереми, еще не освоившийся с новой должностью, приходил ко мне советоваться насчет животных, а Кэт требовала консультации по непривычным для нее финансовым проблемам. Вынужденный решать все вопросы и одновременно ломать голову над тем, как спасти зоопарк, я впал в такую мрачность, что в конце концов Джеки, как я ни упирался, пригласила нашего врача.

– Да ничем я не болен, – твердил я. – Просто забот много. Сделай мне какой-нибудь укол, чтобы сил прибавилось.

– У меня есть средство получше, – ответил Майк, – Ты получишь таблетки.

И он прописал мне какие-то жуткие на вид пилюли, приказав принимать по одной в день. Ни Майк, ни я не подозревали, что тем самым он внес огромный вклад в спасение зоопарка. Сейчас объясню, каким образом.

К числу наших давних и самых близких друзей на Джерси принадлежали Хоуп и Джимми Плет.